Тетяна Сліпачук, Sayenko Kharenko – про повернення у консалтинг

Тетяна Сліпачук, Sayenko Kharenko, ЦВК, Коля Юрлов

Минулого тижня Sayenko Kharenko повідомили про те, що Тетяна Сліпачук після закінчення каденції у ЦВК повертається до них на посаду спеціального радника. Запиляли з нею інтерв’ю.

Тетяна Сліпачук, Sayenko Kharenko, ЦВК, Коля Юрлов

Доброго ранку, Тетяно! Дякуємо за те, що погодились на інтерв’ю. Ваш перехід до ЦВК був несподіваним для багатьох на ринку. На той момент ви очолювали одну з кращих арбітражних практик України та мали значний авторитет на ринку. Можете розповісти, чому ви вирішили залишити юридичний ринок тоді?

Татьяна: Доброе утро! Скорее вопрос был не в том, чтобы оставить юридический рынок, а в желании сделать нечто большее по сравнению с тем, чем занималась. По сути, правоприменительную практику я не прекращала.

А як взагалі враження від роботи в ЦВК? В 2018 році ви писали, що “у ЦИК есть много новаторских идей и желания менять некоторые процессы”. Чи вдалось втілити ці ідеї? — Основное впечатление: три избирательных процесса подряд). Если серьезно, было и сложно, и интересно, и очень ответственно. Из задуманного успела не многое именно по указанной выше причине. Новый сайт и система видеотрансляции заседаний, открытые обсуждения сложных вопросов администрирования выборов с профильными  организациями, некоторые внутренние организационные моменты. Часть из задуманного Комиссией тогда уже реализовал новый состав.

Дякую! Останнє питання про ЦВК і переходимо до арбітражу. Чи могли б ви прокоментувати ситуацію навколо довиборів у Раду в окрузі №87 (Шевченко v. Вирастюк)? — Честно говоря, не очень за этим следила. Что точно за гранью, это появление СБУ и поведение депутатов. Кроме решений самой Комиссии важно внимательно изучить решения судов. Они, к сожалению, порой являются «сногсшибательными».

Так, це прикро. Вітаємо вас із поверненням на юридичний ринок! Ваша посада в СХ називається “спеціальний радник”? Чи могли б ви розповісти які саме обов’язки вона передбачає, чим відрізняється від партнера, радника, голови практики? — Большей удаленностью от управления процессами и подчеркивает эксклюзивность услуги, основанной на опыте и практике такого советника. Статус и функционал не новый для иностранных юридических фирм, которые практикуют такое  сотрудничество с авторитетными  юристами, например в Linklaters. По сути, это калька с позиции специального советника в дипломатических или государственных делах:).

Плюс, эта позиция учитывает наличие иной практической деятельности, кроме сотрудничества с СХ по проектам. Очень рада, что мы с партнерами нашли этот вариант.

Це дуже цікава модель. Наскільки мені відомо, ви – перша спецрадниця на нашому ринку. Тому бажаємо удачі! — Спасибо) многое, что я делаю, исторически оказывается первым)).

Коментуючи ваше повернення, Назар сказав, що це “…дозволить нам [СХ] пропонувати сервіс ще більш високого рівня нашим клієнтам, які часто звертаються за послугами стратегічного консалтингу та управління проєктами, а не просто за юридичною консультацією. Що таке стратегічний консалтинг та чим він відрізняється від юридичного? — Этой идеей я загрузилась ещё до своего публичного периода, поскольку эта услуга у меня стала получаться в силу естественных причин и сразу стала востребованной. Стратегический консалтинг – в возможности дать клиенту решение его проблемы не через процессы, а через достижение промежуточных стратегических побед. Прежде всего, имею в виду конфликтные ситуации, осложнённые иностранным элементом. В коротком интервью сложно объяснить это, но это в рамках стратегического консалтинга возможен отказ от судебного или арбитражного процесса, например, в Украине, в пользу регуляторного разрешения в иной юрисдикции, которое будет получать там специально подобранный национальный адвокат.

Добре, тоді залишимо це питання на окреме інтерв’ю. Буде дуже цікаво дізнатись детальніше. А можна розпитати про початок юридичної кар’єри? Після закінчення КНУ ви працюєте асистентом кафедри господарського права, членом Науково-дослідницької групи з розробки проекту Господарського кодексу України, а в 1994 стаєте відповідальним (генеральним) секретарем Міжнародного комерційного арбітражного суду при Торгово-промисловій палаті України. Ви провели 10 років в МКАС і доклались до його розвитку як провідної арбітражної інституції Східної Європи. Що найбільш запам’яталось за ці 10 років? — Руководителем моей кандидатской был профессор Побирченко, он и позвал меня работать в МКАС. Произошло это как раз после принятия профильного закона, та что все внутренние документы – от Регламента и до сопроводительных писем – мы с ним начали отрабатывать. Было много сложностей с установлением понимания с судами, огромная работа была и в продвижении институции внутри Украины (ее появление в арбитражных оговорках), и за рубежом среди других институций. Мне повезло оказаться там, общаться с интереснейшими людьми, многих из которых, увы, уже нет с нами.

Як ви вважаєте, чи ще потрібні закриті списки МКАСу в 2021 році? — В том или ином виде закрытость списков арбитров существуют во многих юрисдикциях. Думаю, институция – от же МКАС – должны иметь полномочия подтверждать назначение вне списка.

Що ви думаєте з приводу законопроєкту №5347? І Українська Арбітражна Асоціація, і Асоціація Правників України виступають проти. В проекте есть некоторые положительные моменты в части расширения арбитрабильности споров, но часть его положений о новых функциях госсудов и механизме создания институций более чем спорные. Поэтому я, скорее, буду критиком этого проекта.

Коментуючи нещодавнє інтерв’ю заступника міністра юстиції Івана Ліщини ви зазначили, що “практически всегда нужна команда международных  и национальных советников”. Тобто ви погоджуєтесь з думкою Івана про те, що “в Україні просто немає національних юридичних компаній, які здатні самостійно витягнути великий інвестиційний арбітраж”? Якщо так, то що бракує українським фірмам для того, щоб бути lead counsel? — Практически всегда – это не означает всегда. Есть иностранные фирмы, которые имеют команды с многолетним опытом этой практики, заточенные на ней и имеющие в ней авторитет. У нас таких заточенных и авторитетных на международном уровне нет, поэтому в большинстве случаев они нужны. Как минимум в лице одного или двух специалистов в украинскую команду.  Вы ж не поспорите, что и в национальном суде от сложности спора и представительства другой стороны зависит вопрос уровня представительства клиента. У Ивана, на мой взгляд, иная подоплека вопроса, и он в ней, я думаю ошибается. О чем и написала в ФБ. Плюс дала небольшое интервью по этой теме. Надеюсь, это позволит начать нормальную профессиональную дискуссию

Які ваші прогнози щодо розвитку українського та світового арбітражного ринку? Які ви бачите тренди, які вплинуть на арбітраж в цьому десятилітті? — Ого) это длинный разговор. Если коротко, то скорее всего, гибридные процессы и технологии в виде платформ для администрирования пришли надолго. Важно не потерять базовые принципы, о чем в свое время заявили 12 институций

Що б ви порадили джунам, які починають кар’єру в арбітражі в 2021 році, коли за словами Джеймса Костелло, він отримує більше резюме щомісяця, ніж є вакансій в індустрії. Чи варто взагалі йти на переповнений арбітражний ринок? Я люблю арбитраж. Но реализовать себя в нем достойно требует огромного труда и усилий. И ещё таланта, чувствовать спор, арбитров, противную сторону, уметь быть убедительным, уметь идти ва-банк. Это все завораживает:))) но наверное, нужно объективно оценивать свои возможности. И в уголовном процессе драйва хоть отбавляй).

Питав Коля Юрлов