Рождённые судом

Рождённые судом

Вчера в Украине был День усыновления. Праздник почти 100 тысяч детей и около 170 тысяч опекающих их взрослых прошел незамеченным. Записали анонимное интервью с судьей, рассматривающей дела об усыновлении.

Усыновление — это особенный юридический процесс, где твой ребенок “рождается” прямо в зале судебного заседания.

Усыновление по-украински

Невозможно до конца объяснить, как люди приходят к этому решению и что чувствуют после его реализации. Наверное, в какой-то момент тебя посещает мысль, куда направить часть своего дохода, например, купить вертолет или сделать кого-то счастливым, а может и то, и другое.

А еще это сложный бюрократический квест. Сначала тебе нужно доказать органам опеки, что ты подходишь для роли усыновителя. Эта часть сопровождается сбором огромного количества бумажек и подписей. В одной лишь медицинской справке проставить подписи 4–5 специалистов, которые разбросаны в разных районах города. Потом опека выдает позитивное заключение и начинается поиск ребенка. Далее, идет этап поиска ребенка по множеству баз (один, два, тричетыре).

Потом знакомство и установление контакта с ребенком. Стоит заметить, что если ребенок из другого региона, то все поездки к нему, аренда жилья и прочее полностью ложатся на плечи кандидатов в усыновители.

Вот факт, который в свое время меня поразил:

Из приблизительно 100 тысяч детей, которые живут в детских домах и интернатах, у 90% есть родители, не лишенные родительских прав.

И это не обязательно наркоманы-алкоголики, а часто достаточно порядочные люди в очень тяжелом финансовом положении. Собственно сирот-сирот — около 5%.

Почему так?

Вместо того, чтобы помочь семьям финансово или психологически, органы опеки предлагают малообеспеченным семьям отдать детей в специализированные государственные учреждения.

Надеюсь, вы тоже понимаете, что ребенок в детском доме — как человек для машин из Матрицы, т.е. просто батарейка.

Батарейка финансовая, за которую заведению падает неплохая копейка из государственного бюджета. И вместо зарплат, коммуналки и прочих нужд детдомов (не говоря уже о коррупции), эти деньги могли бы быть направлены непосредственно в семьи.

На данный момент заявлена реформа деинституционализации и это правильно.

Ребенку всегда будет лучше в семье, и если не в биологической, то в семье усыновителей (опекунов). Детский дом — это тюрьма, которую я видел своими глазами. Простая депривация, с которой могли бы успешно работать, может привести к тому, что ребенка просто переведут в группу для детей с проблемами развития и он постепенно будет превращаться в овощ. И чем ближе ты к судебному решению, тем быстрее хочется вырвать уже почти своего ребенка из этой адской системы безразличия и деградации.

Суд может пройти в одно заседание, а может и затянуться на месяцы. А каждый день разлуки при уже налаженном контакте с ребёнком будут только во вред. Ведь ты не можешь оставаться месяцами в другом городе и каждый день его навещать, нужно возвращаться в офис и грести.

И вот, когда уже слышишь желанное “задовільнити заяву…”, то думаешь только “все, иду тебя забирать!”, но еще ведь срок вступления в силу… и ты снова едешь домой.

Интервью с судьей

Мне всегда было интересно, что чувствует судья во время рассмотрения таких дел. Можно ли к этому привыкнуть? Я пообщался с судьей, которая рассматривает эту категорию дел, и вот что у нас получилось.

Тяжелая ли это категория дел — спрашивать глупо. Но насколько тяжело? Что вы чувствуете во время рассмотрения и в момент вынесения решения?

Категория дел не тяжелее, чем статьи 115, 121 Уголовного кодекса Украины (прим. ред. — убийство и тяжкие телесные). В момент оглашения решения вижу глаза счастливых родителей и понимаю, что есть хоть одна категория дел, где остаются довольны принятым решениям все стороны процесса😄.

Естественно переживаешь в судебном заседании вместе с усыновителями весь процесс усыновления, так как суд — это последняя инстанция, которую необходимо пройти для достижения конечного результата, и когда у тебя на глазах рождается новая семья, даже, точнее сказать, твоё окончательное решение влечёт за собой рождение новой семьи, где ребёнку отведена ключевая роль и решается его дальнейшая судьба — это всегда волнительно!

Чем руководствуетесь в вопросе интересов ребенка (принципы/ощущения/чек-лист)? Как вы понимаете, что вот эти люди — именно в интересах ребёнка?

С родителями лично не общаюсь до заседания, поэтому определить интересы ребёнка — подходят ему родители или нет, у меня нет возможности, руководствуюсь только предоставленными в дело документами.

В ходе судебного заседания, при общении с родителями всегда спрашиваю: установлен ли контакт между будущими родителями и ребёнком? Как часто посещали ребёнка в детском доме? Знакомы ли с его историей болезни? И готовы ли морально усыновить ребёнка, невзирая на его историю болезни?

Было ли такое, что после вопросов, например, люди отказывались от своего решения и прекращали процедуру?

В моей практике такого не было. Обычно, перед судом люди проходят достаточно долгую процедуру по оформлению всех документов для усыновления, поэтому в суд уже приходят с вполне осознанным решением надо это им или нет.

В моей практике такую категорию дел стараемся рассмотреть с первого заседания, т.к. понимаем, что чем быстрее заберут новые родители ребёнка с детского дома к себе домой, тем лучше будет для самого ребёнка, поэтому когда заходит дело в суд, мы проверяем наличие всех необходимых документов, и если каких-то документов не хватает, то звоним усыновителям и просим принести недостающие документы для приобщения к делу.

Интересуетесь дальнейшей судьбой ребенка, по которому вынесли решение?

Учитывая огромное количество дел в производстве, к исходу дня забываешь, как зовут твоего ребёнка, поэтому дело об усыновлении сдаётся в канцелярию, и на этом всё заканчивается.

Одна семья сама поддерживает контакт и делиться новостями, поэтому их помню. С остальными участниками такого нет, и возможности следить за судьбой усыновлённого тоже нет.

Что бы поменяли в этой процедуре?

Смотрела недавно новости, и одна из усыновителей жаловалась на длительность самой процедуры по усыновлению, в том числе на суд, который рассматривал АЖ 3 месяца!

Учитывая нашу загруженность, суд бы и хотел рассмотреть быстрее, но нет такой возможности.

Я бы вообще эту категорию дел вывела из-под компетенции судов с целью убыстрения процесса усыновления. Роль суда тут чисто формальная. Есть соответствующие органы, которые общаются с родителями более детально.

Сами не думали усыновить?

Сама не задумывалась, у самой один ребёнок, считаю, что в наше не лёгкое время иметь двоих уже роскошь. Детям надо много внимания уделять, а я все время в работе, поэтому мне и моего малыша достаточно).

Напоследок хочу сказать, что когда после оглашения решения видишь счастливые лица родителей, нередко со слезами на глазах, которые сами еще не осознают, что наконец-то это свершилось, я чётко понимаю, что в этот день родилась новая ячейка нашего общества, и я своим решением невольно меняю судьбу ребенка, давая ему более благополучных родителей и, дай Бог, более счастливую и обеспеченную дальнейшую жизнь!Рождённые судом

 

Artem Krykun-Trush
Artem Krykun-Trush

Associate @ DLA Piper